– Не-е-ет! – заорал Фестер Доггинс в тот самый момент, когда передние колеса грузовика на какое-то мгновение зависли над водой. Потом грузовик рухнул в воду. Кабина ушла под воду, на поверхности остался лишь самый зад кузова. Бензин смешался с водой, и в радужной пленке исчезли последние пузырьки – Фестер Доггинс простился с этим миром.

– Слишком поздно, – заметил Римо и отправился восвояси.

Мастер Синанджу ждал Римо в комнате мотеля. Когда Римо вошел в комнату, Чиун предостерегающе поднял палец с длинным ногтем.

Римо, мягко, по-кошачьи ступая, подошел к нему, чтобы посмотреть, чем это так увлечен Чиун.

Чиун, правящий Мастер Синанджу, переставил всю мебель в номере мотеля, куда они вселились сегодня утром. Большие двуспальные кровати были поставлены стоймя в углу, а стулья и столы плавали в бассейне, хорошо видном сквозь стеклянные раздвижные двери. Из обстановки остался лишь огромный телевизор, который теперь стоял посередине пустой комнаты.

Чиун сидел на циновке в трех футах от телевизора. Он, прищурившись, смотрел на экран, не отрываясь на всякие внешние раздражители типа Римо. Чиун был облачен в парчовое кимоно – такое тяжелое, что оно вполне сгодилось бы на роль портьеры в старом английском замке.

– Да это же... – начал было Римо.

– Тсс! – оборвал его Чиун.

На экране возникла яркая цветная надпись. Под ней появилось женское лицо – широкое, черное и глупое, как у коровы. Аудитория бешено зааплодировала. Надпись гласила: “Шоу Копры Инисфри”. Римо, к своему удивлению, увидел, что и Чиун тоже аплодирует.

Римо пожал плечами и уселся на пол рядом с Мастером Синанджу.

– Сегодня, – провозгласила Копра Инисфри булькающим, как фильтр для кофе, голосом, – в нашей программе принимают участие родители, которые продают своих детей, чтобы иметь возможность купить редкие экземпляры комиксов. Но сначала немного рекламы.

– Вчера были люди, поклоняющиеся сыру, – сообщил Чиун, пока шла реклама женских гигиенических прокладок.