— Джо, как давно ты в нашей компании?

Тон Вандела смягчился, и Мишлини почувствовал, как на лбу у него выступил пот. Он оказался на минном поле и не знал, в какую сторону шагнуть.

— Около двенадцати лет, — пробормотал он.

— В пятницу будет одиннадцать лет и восемь месяцев, — поправил его президент «Авионикс». — И за все это время ни у кого не было причин ставить под сомнение твою лояльность. Ты проделал чертовски хорошую работу для «Фокс Авионикс». Именно поэтому я доверил тебе руководить планированием. Плачу хорошую зарплату — твои расходы вдвое превышают мои. Удивительно, что ты не растолстел еще больше.

— Горю на работе. В твоем деле, — ответил Мишлини, обороняясь.

— Никто и не сомневается. Ты так часто лижешь задницы на Холме, как будто это новый способ лечения геморроя, и высовываешься так часто, что я начинаю думать, будто ты метишь в президенты. А, Джо? — Вандел захохотал, и эхо прокатилось по просторному кабинету, но Мишлини с трудом выдавил слабую улыбку.

— Я всегда доверял тебе, Джо. — Вандел наклонился вперед, внезапно став серьезным. — До настоящего момента. Беда в том, что твоя лояльность будет подвергнута испытанию. Ты здесь, в «Фоксе», а твоя жена — звезда «Уорлд Кейбл ньюз». Возможно, у нее скоро даже будет своя программа.

— Чепуха! — отрезал Мишлини. — Эрскин, я никак…

Но президент жестом остановил его.

— Именно это сказал и я, когда один из парней поднял вопрос. Ч-Е-П-У-Х-А с большой буквы. Только не старина Джо. Но… — Вандел развел руками, изображая беспомощность. — Слишком велики ставки. Они сказали, что «Уорлд Кейбл ньюз» выступает против нас и мы не можем позволить себе, чтобы кто-то из высшего руководства компании якшался с ними. Спал с нашим врагом. Это не та работа, о которой забываешь, выходя из конторы вечером, ты связан с ней двадцать пять часов в сутки.

Мишлини кусал губы от гнева.

— Если ты осведомлен о том, что происходит в агентстве, то знаешь, что в данный момент моя жена находится на другом краю света. Это смешно.