У этого человека была раздражающая привычка выключать экран компьютера всякий раз, когда кто-то входил в его кабинет, как будто он старался сохранить важную тайну, которую никому нельзя доверить. Черт, какие могут быть секреты в редакции новостей, где люди разговаривают только на повышенных тонах! За глаза Хаш называли ЭП — электропередача — из-за неестественного зеленого свечения компьютерного экрана, который обычно освещал бледное лицо директора.

— Хьюго, у тебя есть для меня минутка? — спросил Грабб, нарочно употребляя уменьшительное имя, которое тот ненавидел.

Кнопка щелкнула, зеленое свечение погасло. Хаги обернулся к Граббу с тонкой улыбкой на ухоженном лице. Он был молод, легко выдержал бы трехчасовой марафон и ничем не напоминал вечно неопрятных и потрепанных редакторов международных отделов. На стенах его кабинета не было семейных фотографий, висел только диплом выпускника Школы бизнеса в рамке и подписанная фотография Уилбурга Бэрнса. У Грабба он вызывал раздражение и нервозность.

— Чем могу помочь, Элдред? — Хаги как будто наносил ответный удар, называя Грабба полным именем вместо привычного Эд. Как можно руководить редакцией новостей, если подчиненные станут называть вас «Элдред»?

— Думаю, ты должен знать… Хьюго, — начал Грабб, улыбкой признавая свое поражение. — Проблема решена. Мы только что получили известие об Изе Дин, кажется, она попала в автокатастрофу и оказалась в какой-то больнице на западе Англии. Была в коме. Но будет в порядке. Плохие новости о ребенке: девочка погибла.

Хьюго не спеша переваривал информацию, по кислому выражению его лица можно было бы решить, что в отставку отправили его.

— Ты сказал, проблема решена?