— Мам, ты все равно газеты никогда не читаешь.

— Я знаю, но тем не менее…

— Ты в газеты только мусор заворачиваешь.

— И все-таки я должна быть уверена. И еще я буду находиться под секвестром. Не сразу, конечно, а когда закончатся слушания и присяжные удалятся для обсуждения. Это означает, что какое-то время я буду жить в мотеле, а за тобой присмотрит миссис Колодни.

Оливер чуть не подавился жвачкой.

— Миссис Колодни?! Я что, ночевать у нее должен? Мам, ты, наверно, шутишь.

— Я не шучу. И ты проведешь там не одну ночь.

— А сколько?

— Не знаю. Столько, сколько понадобится для вынесения приговора. Может, неделю.

— Целую неделю? А почему? Ты заходишь в зал заседаний, говоришь: «Виновен, поджарьте его на электрическом стуле», — и дело с концом. Чего там целую неделю-то сидеть?

— Я не знаю.

— Дело ведь секундное.

— Может быть. Но не исключено, что понадобится неделя.

— И я должен жить целую неделю у миссис Колодни? Мам, за что мне это?

Энни пожимает плечами.

После развилки машина сворачивает в Семинарский переулок, прочь от озера. Справа стоят два трехэтажных кирпичных монстра в стиле королевы Анны; слева — менее громоздкие и более симпатичные коттеджи. Энни останавливает машину возле небольшого домика. Говорит Оливеру:

— О`кей, парень, у тебя две минуты, чтобы переодеться, потом мы едем ко мне на работу.

— Мам! — жалобно стонет Оливер. — Я договорился встретиться с Джессом…

— Ничем не могу помочь. Я обещала мистеру Слайви, что оформлю и отправлю заказы. Это займет не больше часа.

— Мам, через час будет уже темно. Я полдня проторчал у миссис Колодни, а теперь еще должен…