— Может быть, Невидимое Зелье находится в Павшей Цитадели?

— Ерунда, — отмахивается Оливер. — Ларри говорит, что оно где-то в Западном Графстве. Черт бы его побрал, это графство.

— По-моему, компьютерные игры — не твое призвание. Оставил бы ты в покое свой «Нинтендо» и занялся чем-нибудь другим.

— Мама, сколько раз тебе говорить. У меня не «Нинтендо», а «Сега».

— Это не важно. Я имею в виду, что тебе нужно сидеть не над компьютером, а над уроками.

— Ага, — буркнул он. — Прям сейчас.

— Кроме того, я допускаю, что Джесс морочит тебе голову. Может, и нет никакого Невидимого Зелья.

— Это точно, он брехун, каких мало.

— Нехорошо так говорить о своих друзьях.

— Сам знаю.

Они доехали до озера и свернули налево, на Ивовую улицу; проехали мимо городской библиотеки, где когда-то располагалась церковь. В воздухе пахло осенью, листва сикамор, росших вдоль берега, окрасилась в рубиновую ржавчину.

Оливер вытащил из кармана кусочек жевательной резинки, немного полюбовался на обертку, развернул, посмотрел на пластинку, сунул в рот.

— Так вот, — вспомнила Энни. — Ты был сегодня прямо звездой. Окружной суд был от тебя в восторге. Они спросили, слышала ли я когда-нибудь о Луи Боффано, а я ответила, что ты назвал его «бандитом-макаронником». Тут все как захохочут.

— Ого-го, так тебя в самом деле назначили на этот процесс?

— Еще не знаю. Могут не взять.

Машина проехала мимо погребальной конторы Карди.

— И ты согласишься? Ты что, мам, совсем с ума съехала?

Неплохая формулировка, подумала она. Был момент, когда Энни хотела попросить судью освободить ее от обязанностей присяжного заседателя — у нее сын, да и босс на работе может линчевать ее за отлынивание. Не говоря уж о том, что в галерее Инез выставлены ее скульптуры…