Дом Мариано на углу, все того же жуткого желтого цвета и с тем же пластиковым оленем на лужайке. Анджела Мариано была на два класса старше и казалась нам высшим существом. Увидев, как она загорает на заднем дворе в открытом купальнике, я ощутил первый болезненный позыв мужского естества. Анджела постоянно воевала с родителями и тайком курила в сарае позади дома. Ее парень приезжал за ней на мотоцикле. В прошлом году я случайно увидел ее на Мэдисон-авеню и ожидал, что буду разочарован, как это обычно случается, когда спустя много лет встречаешь предмет своей детской влюбленности. Но Анджела выглядела превосходно и казалась вполне счастливой.

На лужайке перед домом номер 23 по Даунинг-плейс, где жил Эрик Франкель, работала поливальная установка, разбрызгивая воду медленными волнами. Когда мы учились в седьмом классе, Эрику устроили бар-мицву в космическом стиле. Потолок в ресторане был выкрашен черным и усыпан яркими созвездиями, как в планетарии, в центре зала красовался макет ракеты на стартовой площадке, а официанты носили скафандры – в точности такие, как у астронавтов с «Меркурия-7». Наш столик, на котором стояла табличка «Аполлон-14», обслуживал «Джон Гленн». Посреди праздника я и Синди Шапиро сбежали из-за стола и больше часа миловались в боковой комнатке. Тогда я в первый раз был с девушкой и толком не знал, что делать. По счастью, Синди знала. И это было восхитительно. Особенно когда она пустила в ход язык.

Однако, несмотря на ее изобретательность, уже через двадцать минут первые восторги уступили место скуке, а наивное «Что же дальше?» сменилось удивленным «Как, и это все?». Когда мы с Синди тайком вернулись в зал к «Аполлону-14» и «мысу Кеннеди», наш внешний вид был весьма красноречив.