Лидия Йохансон, отшатнувшись назад, снова вскрикнула. Мальчишка, выпрыгнув из зарослей высокого тростника, схватил ее крепкими, будто стальными пальцами.

— Господи Иисусе, только не делай мне больно! — взмолилась она.

— Заткнись, — сдавленно прошептал он, настороженно оглядываясь.

Он был высоким и худым, похожим на большинство шестнадцатилетних подростков провинциальных южных городов и необычайно сильным для своего возраста. Кожа его, покраснев, покрылась волдырями, вероятно, от соприкосновений с листвой ядовитого дуба. Волосы неровно обрезаны; судя по всему, он стриг их сам. В глазах застывший страх.

— Я просто принесла цветы... и все! Я не...

— Шш, — прошипел парень.

Его длинные грязные ногти больно вонзились ей в руку, и Лидия снова вскрикнула. Он сердито зажал ей рот ладонью, притягивая женщину к себе. Лидия ощутила терпкий запах немытого тела.

— Ты делаешь мне больно! — простонала она, пытаясь вырваться.

— Заткнешься ты, наконец?

Отрывистые слова хлестнули ее обледенелыми ветвями, капельки слюны попали на лицо. Парень затряс ее словно непослушную собаку. В борьбе одна кроссовка соскочила у него с ноги, но он, не обращая внимания на потерю, снова зажал Лидии рот, и молодая женщина наконец затихла.

С вершины холма донесся голос Джесса Корна:

— Лидия, где ты?

— Шш, — предостерегающе зашипел парень. Его безумные глаза округлились. — Еще раз крикнешь, и тебе будет больно. Понятно? Тебе понятно?

Сунув руку в карман, он извлек нож и показал его Лидии.

Она отчаянно закивала.

Парень потащил ее к реке.

«О нет, не надо! Пожалуйста, только не это! — взмолилась Лидия, мысленно обращаясь к своему ангелу-хранителю. — Не дай ему забрать меня туда!»

К северу от Пако...

Обернувшись, Лидия увидела Джесса Корна, стоящего на обочине ярдах в ста, прикрывавшего глаза сложенной козырьком рукой и оглядывающегося по сторонам.