
Еще почувствовал, что она покусывает его за ухо; наверное, он испытал жаркую волну, когда ее рука скользнула вниз. А затем нож почти вертикально вонзился в его мошонку и двинулся выше, выше, глубже и выше.
Рей пробежал немного, должно быть, дико воя, но Корт-Ридж – не то место, откуда полиция выуживает свидетелей, и, конечно, никто не пришел на помощь. Его кастрировали, когда он был еще жив, хотя, возможно, лишился сознания от шока и потери крови. Трудно сказать. Никто не знает, слышал ли Рей шипение своей крови, уносящей его жизнь и разрушающей то, что от него осталось.
По какой-то причине преступник дважды выстрелил ему в грудь. Вторая пуля вошла в левый желудочек сердца, и если до этого мгновения Рей еще был жив, то после того, как пуля вышла наружу, жизнь покинула его.
Вот как погиб Рей Дуган, более-менее точная картина. Он был вторым, только в тот момент еще никто не знал о первом.
Диана Цзян была опытным толкователем снов.
В ее врачебной практике сновидения являлись одновременно и незаменимым инструментом анализа, и способом проникновения в глубины подсознания с целью выявить запрятанный там страх. Однако в своих собственных снах она разбиралась не лучше простых смертных.
Например…
В самолете пожар, он падает. Диана пробирается по проходу между рядами к кабине пилотов. Клубы ядовитого черного дыма проникают в легкие, вызывая тошноту. «Мама! – кричит она. – Мама, помоги мне!» Ей приходится карабкаться наверх (потому что самолет падает), каждый дюйм достается с трудом, сердце готово вырваться из груди, в глазах темнеет. Открывается дверь кабины экипажа. Кто-то выходит оттуда, кто-то ужасный. Диана падает на спину. Кто-то подходит к ней. Она, определенно это женщина, – смерть и в то же время… ее мать – Цзян Мейжу.
Внезапно душа Дианы отлетает от тела. Взирает сверху на свое обнаженное, белое, как алебастр, тело; руки, скрещенные на груди, как у скульптуры на средневековой гробнице. Глаза Дианы закрыты. Она садится. Страшное, безжизненное лицо – ее лицо, оно все ближе, ближе. Оно поднимается, поднимается…
