Грек сосредоточился.

— Шесть лет наслаждения. Все мои бывшие жены и многочисленные потомки благодарят тебя за постоянное покровительство.

— Они поблагодарят меня еще сильнее, когда я увеличу втрое деньги, лежащие сейчас перед тобой.

— Я знал. Чувствовал. Встав утром, я сказал самому себе, что сегодня случится нечто особенное.

— Но не без риска.

Грек поставил стакан на стол.

— Рисковать приходится ежедневно.

— Готов для охоты?

— Буду готов, когда немного подкреплюсь. — Грек высадил остатки узо.

— Теперь имя, — сказал Сэвэдж.

— Как говорил величайший английский классик: что в имени тебе…

— Моем? В моем имени ничего, а вот другое тебе вряд ли понравится. — Сэвэдж вытащил из-за спины бутылку лучшего из лучших, самого труднонаходимого узо.

Грек ухмыльнулся.

— И это мне нравится ничуть не меньше. А вот третье?..

— Ставрос Пападрополис.

Грек грохнул стаканом о стол.

— Е-мое. — Быстро налил еще узо и залпом опрокинул в себя алкоголь. — Какое безумие заставляет тебя переть против него?

Сэвэдж оглядел практически пустую комнату.

— Вижу, ты, как всегда, осторожен. Надеюсь, твои недостатки не помешали сделать ежедневную уборку, не так ли?

Грек казался обиженным.

— В тот день, когда в этой комнате ты увидишь, кроме моего стола и стула, другую мебель, знай, доверять мне больше нельзя.

Сэвэдж кивнул. Грек не только свел до минимума мебель. На полу даже ковра не было. Никаких картин на стенах. Даже телефона. Аскетизм убранства этой комнаты затруднял установку скрытых микрофонов. Несмотря на это, грек ежеутренне обходил все помещение, сканируя его двумя различными типами современных электронных приспособлений. Одним проверял каждый дюйм комнаты, ища радиосигналы и микроволны, указывающие на присутствие передающего “жучка”. Данный вид сканирующего устройства засекал только активные, постоянно передающие сигналы, микрофоны.