Потенциального клиента, с которым Сэвэдж должен был здесь встретиться на месте, не оказалось, поэтому он оценивающе взглянул на находящуюся по его левую руку дверь. Видимо, гардероб, а может быть, ванная или спальня. Затем сконцентрировал внимание на правой двери, из-за которой слышался приглушенный женский голос, и понял, что она ведет в спальню. Не услышав ответа, Сэвэдж решил, что женщина говорит по телефону. Голос был настойчив, словно она какое-то время не могла договориться со своим партнером.

С вымуштрованным терпением Сэвэдж взглянул дальше вправо. На стене висели два полотна Моне и три Ван Гога.

Дородные охраннички, поняв, что хозяина нет в комнате, откровенно заскучали. Никто не гладил их по головкам, не совал в рот печеньица, не хвалил за то, что они такие хорошие и так здорово справляются со своей работой. Разочарованные, двое из них пошаркали ногами, поправили галстуки и вернулись на свои посты в коридор без сомнения, для того, чтобы снова приняться за кофе и сигареты. Третий закрыл за ними дверь и прислонился к ней, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть старательным, хотя сила, с которой он сдавил свою грудную клетку, вполне могла бы показаться со стороны страшной болью, от которой он страдает.

Прислушиваясь к шепоту кондиционера, Сэвэдж отвернулся от картин на стене и вгляделся в коллекцию выставленных за стеклом китайских ваз.

Оставшийся телохранитель вдруг выпрямился.

Дверь по правую руку Сэвэджа распахнулась.

Женщина-легенда вошла в комнату.

3

По официальной биографии ей было сорок пять лет. Несмотря на это, выглядела она такой же ослепительно юной, как и в последнем своем фильме, снятом десять лет назад. Высокая, стройная, худощавая.