На улице прямо петь хотелось.

Я встретила Юки с ее мамой, Кэйко, возле входа в универмаг «Сакс», что стоит в шикарном торговом квартале у въезда на мост «Золотые Ворота». Через минуту, весело болтая, мы уже направлялись по Мэйдн-лейн к Грант-авеню.

— Вы, девочки, слишком эмансипированы, — заметила Кэйко. Безупречно одетая мама Юки была крошечная и хорошенькая, как пташка, только что выпорхнувшая из рук дамского парикмахера. — Никто из мужчин не захочет связываться с чересчур независимой женщиной, — добавила она, поправляя целый набор пакетов из дорогих бутиков на согнутой в локте руке.

— Ма-а-ма! — простонала Юки. — Ты опять за свое? Двадцать первый век на дворе. Это же Америка!

— Посмотри на себя, Линдси, — сказала Кэйко, не обращая внимания на дочь и залезая рукой мне под мышку. — Пожалуйста, что я говорила? Расхаживает с пистолетом!

Мы с Юки на пару издали комический вопль ужаса и тут же расхохотались, заглушив наставления Кэйко: дескать, никто из мужчин не захочет связываться с вооруженной женщиной.

Я еще вытирала уголки глаз тыльной стороной запястья, когда пришлось остановиться на светофоре.

— Да, но у меня все-таки есть бой-френд, — сказала я.

— Вот-вот, — подтвердила Юки, явно намереваясь пропеть дифирамбы в адрес моего красавчика. — Джо ну до того славный итальянец, прямо как наш отец. Занят важной правительственной работой. Национальная безопасность.

— С ним интересно? Он заставляет тебя смеяться? — тут же осведомилась Кэйко, подчеркнуто игнорируя верительные грамоты на моего Джо.

— Угу. Порой мы таким весельем заходимся, только держись.

— Он хорошо с тобой обращается?

— Местами замеча-а-ательно, — протянула я, невольно улыбаясь.

Кэйко одобрительно кивнула.

— А! Я знаю эту улыбку, — сказала она. — Мужчина с неторопливыми руками.

И вновь мы с Юки расхохотались, а по искоркам в глазах Кэйко я поняла, что ей самой нравится играть роль мамы-инквизитора.