Всякий раз, когда распахивалась дверь в реанимацию, каждый из нас, будто марионетка, поворачивался к ней лицом.

Иногда выходившему оттуда медработнику в спину неслись чьи-то крики и плач.

Около шести утра появилась молоденькая ассистентка-интерн с кругами под глазами и в перепачканном кровью халате и с бумажки зачитала вслух имя Кастеллано.

— Как она? — вскинулась Юки со стула.

— В сознании, дела пошли лучше, — ответила девушка. — Мы ее еще подержим несколько дней, проведем кое-какие анализы, но в принципе вы сможете ее навестить сразу после перевода в палату.

Юки поблагодарила и обернулась ко мне с улыбкой куда более сияющей, чем можно было ожидать с учетом только что услышанного.

— Господи, Линдси, мама выздоровеет! Я так тебе благодарна, нет слов… Ты всю ночь со мной, здесь… — Она схватила меня за обе руки, не пытаясь сдержать слез. — Если бы не ты, даже не знаю… Линдси, ты меня спасла!

Я обняла ее, крепко прижав к себе.

— Юки, мы друзья. Все, что угодно, даже просить не надо. Ты ведь знаешь это, правда? Все, что угодно.

— Да, да!

— Главное, не забывай звонить. Ладно?

— Слава Богу, худшее позади, — лепетала Юки. — Линдси, ты сейчас за нас не волнуйся… Спасибо тебе. Какое же тебе спасибо…

Покидая больницу через тамбур с автоматическими дверями, я обернулась.

Так и не сойдя с места, Юки смотрела мне вслед, улыбаясь и помахивая рукой на прощание.

Глава 7

Такси урчало мотором ровно напротив входа в больницу. Вот повезло! Я плюхнулась на заднее сиденье, чувствуя себя как бумажный пакет с мокрым днищем. Совсем разваливаюсь. Всю ночь на ногах. Не-ет, такими вещами пусть студенты-первокурсники занимаются, а не взрослые девочки вроде меня…