– Собирается гроза, – крикнул Шон, перекрывая шум ветра. – Ночью луны не будет.

Руфь быстро встала, но неожиданный порыв ветра сбил ее с ног. Она пошатнулась, прислонилась к Шону, и он невольно обнял ее. На мгновение она прижалась к его груди, почувствовала упругость тела и мужской запах. Эта неожиданная близость стала для обоих потрясением, и, когда Руфь высвободилась, глаза ее широко распахнулись и посерели от страха – она испугалась того, что ощутила.

– Простите, – прошептала она. – Это произошло случайно.

Ветер подхватил ее волосы и закрыл все лицо танцующими черными прядями.

– Поедем, пока еще светло, – решил Шон. – Ночью двигаться будет невозможно.

По небу метались тучи, они меняли форму и опускались все ниже. Серые, лиловые, цвета дыма и старого кровоподтека, тяжелые от дождя, который несли в себе.

Стемнело рано, ветер продолжал досаждать.

– Примерно через час утихнет и начнется дождь. Пока еще что-то видно, попробуем найти убежище.

На другой стороне холма путники обнаружили нависающую скалу и под ее защитой разгрузились. Пока Шон привязывал лошадей, чтобы они не умчались в бурю, Мбежане нарезал травы и устроил под навесом ложе.

Натянув овчинные куртки, люди перекусили сушеным мясом – билтонгом – с черствым просяным хлебом, после чего Мбежане ушел в дальний угол и забрался под одеяло.

– Ну ладно, Дирк. Укутайся потеплее.

– А можно я... – начал шумно протестовать парень.

– Нет, нельзя.

– Я спою тебе, – предложила Руфь.

– Зачем? – удивился Дирк.

– Чтобы ты скорее заснул. Разве тебе не пели колыбельные?

– Нет. – Дирк заинтересовался. – А что ты будешь петь?

– Сперва завернись-ка в одеяло.