Он положил телефон и оглядел маленькую, темную незнакомую комнату.

— Черт, где я? — прошептал он.

Страшная головная боль и мерзкий вкус во рту напомнили ему, сколько он выпил накануне, и он поглубже зарылся головой в подушку, надеясь, что так голова будет меньше болеть. Вдруг рядом в кровати кто-то пошевелился.

— Эй, выходит, что тебе надо идти?

Это произнес женский голос, нежный и томный, со слабым итальянским акцентом. Роберт удивленно взглянул на лежавшую рядом женщину, простыня чуть прикрывала ее. В тусклом свете, поступавшем сквозь окно от уличного фонаря, он с трудом разглядел, что она привлекательна. В голове мелькнуло воспоминание о прошедшем вечере. Он был в баре, пил, ехал на такси домой к незнакомке с длинными темными волосами, ее имени он никак не мог вспомнить. Это уже третья женщина, рядом с которой он проснулся за последние пять недель.

— Да, надо идти. Извини.

Роберт говорил непринужденным тоном. Он встал с кровати и стал искать брюки; голова просто раскалывалась на части. Глаза его быстро привыкли к полутьме, и он лучше рассмотрел лицо женщины. На вид ей было лет тридцать — тридцать один. Шелковистые длинные волосы падали ниже плеч примерно на ладонь, обрамляя красивое, удлиненное книзу лицо с тонким скульптурным носом и губами. Неровная челка идеально шла ей, а темно-зеленые глаза подчеркивали ее привлекательность.

У двери в спальню Роберт нашел свои брюки и трусы с синими мишками и маленькой дыркой.

«Сейчас уже поздно стесняться», — подумал он.

— Можно воспользоваться твоей ванной? — спросил он, застегивая «молнию».

— Ну конечно, первая дверь направо, сразу как выйдешь из комнаты, — сказала она, садясь в постели и прислоняясь спиной к изголовью.

Роберт зашел в ванную и закрыл за собой дверь. Плеснув себе в лицо холодной водой, он уставился на отражение в зеркале: белки налиты кровью, кожа бледнее обычного, на лице щетина.