О, как отлично было чувствовать, что к тебе снова относятся как к человеку! Именно так она себя почувствовала, когда Кларк обратился к мистеру Трелони: «Герберт, я бы хотел тебе представить мою жену», — положив ее руку на свою, будто они была королевой.

Ей снилось, что она качала воду у заднего крыльца, но насос работал как-то странно, издавая звуки «бум-дзынь-бум», в то время как вода, фонтанируя, только брызгала на ведро, но не наполняла его. Даже Рыжик с интересом наблюдал за происходившим. Открыв глаза, она обнаружила, что звуки слышались из окна — военный оркестр! Может быть, парад или цирк, подумала она, с радостью выпрыгивая из кровати, совсем как тогда, когда ее будила Марианна. Музыка доносилась из парка, находившегося через несколько домов, вниз по улице. Выглянув в окно, она увидела множество светящихся разноцветных огоньков, как в праздник. Покружась на месте, она сдернула через голову ночную рубашку.

Кларк!

Он все еще лежал на задней веранде с тряпкой на усах, если ветер не сдул ее. Она скользнула в трико. Пусть все остается как есть. Некоторые действия бывают вызваны необходимостью, как убийство зверей для пропитания, подпиливание тюремных решеток для того, чтобы выбраться на свободу, а дом Кларка и был такой тюрьмой, только еще более ужасной, чем отель «Звезда». Правда, поначалу он еще не бил ее, говоря, что она настолько грязная, что ему не хочется марать о нее руки. Кларк объявил себя ее спасителем и постоянно твердил, что она совсем извела его. Имело ли смысл постоянно изводить себя и изводить ее? Она сделала две красные дуги на верхней губе. Кларк говорил, что это делает ее похожей на проститутку, но к ее типу губ это шло. Она заколола выбившиеся кудри, укоротив прическу, схватила сумочку и вышла в коридор, но тотчас вернулась и положила все деньги, кроме одного доллара, в карман пальто, висевшего в платяном шкафу.