Не сейчас, конечно, но через пятьдесят лет, или через сто — если бы мы над этим работали. Если найти источник энергии, которого бы хватило на разгон корабля в течение восьми месяцев, земная экспедиция достигла бы ближайших звезд на протяжении человеческой жизни. А знаете ли вы, почему этого не будет?

Они боятся. Они боятся основать колонии даже здесь, на Марсе, или на спутниках Юпитера — потому что до них будет слишком долго лететь с Земли.

Пять лет, десять лет. Представьте себе, что в такой колонии что-то пойдет не так. Например, появится человек, который, подобно вам, имеет иммунитет к аналогам. Или кто-то сумеет избежать обработки. А потом этот человек доберется до аналоговых машин и перестроит программу. Допустим, он изменит только одну директиву: "Вы не должны делать ничего, что противоречит политике и интересам Земли". И вот мы имеем два различных сообщества, а не две части одного. А дальше…

Фолк угрюмо кивнул:

— Война. Да, теперь я понимаю. Они не осмелятся пойти даже на минимальный риск, что такое случится.

— Речь не идет о смелости, Фолк. Они просто не могут этого сделать.

Такова одна из директив аналоговой обработки власть предержащих.

— Значит, человек никогда не попадет на звезды.

— Ну разве что, — сказал Вольферт, — из этой Двери когда-нибудь появится кто-то, кому известно, как она работает. Лучеметы установлены на большую мощность, но не максимальную. Мы надеемся, что они не убьют пришельца, только оглушат его. Если это его не остановит, и он попытается уйти обратно в Дверь, я буду стрелять, чтобы обездвижить его. Ранить, а не убить. Моя аналоговая программа изменена не так сильно, как вы подумали.