— Причина одна и та же, — ответил Фолк. — У меня иммунитет к аналоговой обработке. Я не знал этого наверняка, пока мне не исполнилось десять лет — но, думаю, я таким родился. С семи лет, помню, другие ребята стали рассказывать о своих ангелах-хранителях, ну и я тоже стал делать вид, что у меня есть ангел. Знаете, как это водится у детей? Все, что угодно, только чтобы не отстать от других.

Целых три года я не знал — то ли все остальные тоже притворяются, как и я, то ли действительно я один лишен невидимого ангела-хранителя, который может говорить со мной. Насчет невидимости я был совершенно убежден. Я считал, что остальные ребята лгут, будто могут видеть ангелов. Ну, а есть хранители на самом деле, или нет, — это совершенно другой вопрос. Правду сказать, он меня не особенно-то и волновал.

Когда мне было десять лет, я совершил первую кражу. Я очень хотел прочесть книгу, которую отец никогда бы мне не купил. Продавец смотрел в другую сторону, и я просто взял и сунул ее под куртку. Смешно — я уже наполовину прочитал ее, и только тогда сообразил. Это же было доказательством того, что у меня нет ангела! К тому времени, видите ли, я решил, что никогда не видел своего хранителя просто потому, что не совершал плохих поступков. Я этим гордился, и немало… только так уж получилось, что я очень хотел прочесть ту книгу.

Слава богу, у меня хватило ума сжечь книгу, когда я ее дочитал. Если бы я этого не сделал, вряд ли бы я дожил до зрелых лет…

Вольферт хмыкнул.

— Да уж, вряд ли, — согласился он. Он неотрывно смотрел на Фолка, и в глазах его читались интерес и настороженность. — Даже один-единственный лишенный аналогового контроля человек может перевернуть весь мир. Но, мне казалось, невозможность иммунитета доказана теоретически?

— Я много об этом размышлял. Если верить классической психологии, иммунитета быть не может. Я не обладаю повышенной устойчивостью к гипнотическим медикаментам, они действуют на меня совершенно обычным образом. Но сенсорный механизм просто не отвечает. У меня была бредовая идея, что я — мутант, возникший как ответ природы на аналоговую обработку, которая есть фактор, мешающий выживанию вида. Но на самом деле я ничего не знаю. Мне так и не удалось найти никого подобного мне.