— Слишком уж они боятся.
— Чего?
— Всего. И потом, разве вы не видите, дорогой граф, у них ни руки, ни мозги не работают. Собственно, они даже рады оставаться огромной безмолвной толпой. Смотрите! Многие уже спят стоя, как лошади. Что ж, тем лучше.
И в самом деле, благонамеренные граждане постепенно начали привыкать к столь необычной ситуации. И никто не отважился спросить, почему все сбились в кучу. Лишь светофор продолжал ритмично ронять слезу за слезой: красную, зеленую, желтую.
ТРЕБУЕТСЯ КАРАТЕЛЬ
Командир взвода был человек остроумный и находчивый. На этот раз вместо обычного «пли» он скомандовал:
— Кто без греха, пли!
Солдаты остолбенели. Они уже приникли глазом к мушке, указательным пальцем слегка прижали спусковой крючок. В такой миг естественного напряжения человек способен не задумываясь, механически выполнить приказ. Но стрелки были приучены к строжайшей дисциплине и даже не пошевелились.
Наконец один из них поднял голову и спросил:
— А если у кого-то из нас есть грехи?
— Пусть не стреляет, — с добродушной усмешкой ответил командир.
— Даже если грех всего один?
— Даже если один.
Солдат вздохнул и, опустив винтовку, сказал:
— Один у меня есть.
Он пошел прочь с мрачного двора, обогнул крепостную стену, и в лицо ему ударили лучи солнца.
Остальные солдаты взвода по-прежнему стояли в ряд и держали ружья на изготовку. Впрочем, если присмотреться, то видно было, что ружья слегка подрагивают. Казалось, они вдруг стали страшно тяжелыми. Может, так оно и было. Но больше всего солдат смущали странные мысли, зародившиеся в мозгу. Вдруг они, как по команде, что-то зашептали, точно читая молитву.
Потом один за другим опустили ружья, и каждый воскликнул: