Это та же аксиома, но ставшая чуть-чуть пошире.

Из этого следует, что таинственность, — это или случайность, или результат качества подготовки того, что свершилось.

И еще: человека похищать можно двумя способами — грубо или незаметно… Грубо, это налет, стрельба, — на дом, на машину, на место службы, на ресторан, короче, — силовая акция. Незаметно, — как в данном случае.

К силе прибегают те, кому все равно, как к этому потом отнесутся. Или те, кого невозможно будет потом найти. В уголовном мирке на подобное склонны «гастролеры», они прикатили со своего Кавказа, и укатят, в случае чего, туда же. Или дилетанты, или полупрофессионалы, у которых нет хорошей информации, и нет времени, а следовательно, — нет денег.

От силовой акции попахивает чем-то первобытным, примитивным, — она недалеко ушла от разбоя или бандитизма, — даже, можно сказать, — их родная сестра.

Гвидонову поэтому и не нравилось иметь дело с силовым похищением людей, поскольку путь к похитителям был такой же убогий, как их мозги. А финале этого пути поджидало общение с людьми, которые кроме пистолета и ножа, ничем больше хорошо работать не могли.

Ничего, кроме брезгливости, «силовики» в Гвидонове не вызывали. Он них попахивало животным, Гвидонов и относился к ним, как неким существам, недалеко ушедшим от обезьяны…

Незаметное похищение, — другое дело.

Не только потому, что оно значительно дороже первого варианта, — оно предполагало работу ума, — а что есть милее сердцу и приятней, чем встреча двух разумов, чем их тайное противоборство.

Оно предполагает, что главный похититель, «заказчик», — из ближайшего окружения несчастного, или что главный наводчик, — из ближайшего окружения. В общем, что преступление совершено, — по знакомству…

Есть еще третий вариант, — когда жертва похищает себя сама.