Гвидонов ровно держался за «Вольво», все время где-то метрах в ста, — как раз тот идеальный случай, когда идешь за кем-то в хвосте, и можно не обращать внимание на движение, это трудности ведущего. Ты сиди, и кури, — или думай.

После Мытищ, они вышли на кольцевую, проехали по ней километров с пятьдесят, и повернули от Москвы в сторону Можайска. Дальше уже пошли по «можайке», никуда не сворачивая…

Первое беспокойство Гвидонов почувствовал, когда «Вольво», перед развилкой на Дарьино, стал притормаживать, явно готовясь повернуть влево.

Влево, так влево, Матвей Иванович лучше знает, куда нужно сворачивать, но влево, как раз к тому лесу, где летом нашли фельдъегеря с прострелянной головой, и не нашли парнишку, который это сделал… Из-за которого чуть ли не началась третья мировая…

Интересное совпадение.

Но мир полон самых занимательных совпадений, которые могут никогда не объединятся в общую картину. Поскольку не имеют друг к другу никакого отношения.

Просто в природе, — Гвидонов не один раз это отмечал, — существует некое притяжение человека и события, к которому этот человек имеет отношение. Убийцу тянет на место, где он это убийство совершил, ветерана, в старости, тянет посетить места, где прошла его молодость, и его, Гвидонова, жизнь, устроена таким образом, что подобные встречи происходят само собой, без его сознательного вмешательства.

Однажды даже случилось, что по двум разным делам, не имеющим друг к другу никакого отношения, он побывал, — в разное время, конечно, — в одной и той же квартире. Кому рассказать, не поверят.

Но интересно взглянуть еще раз на лес, в котором рыбачил парнишка и валялся убитый фельдъегерь, на остановку, где они с Владиком питались пончиками, и вспомнить многих людей, связанных с этой безобидной историей. Пусть земля им будет пухом.