Никто, конечно, всерьез не верил. Но время было такое – порой реакцией на самые нелепые слухи становились весьма серьезные оргвыводы.

Так и с кладом – кончилось тем, что председатель Щелицкого сельсовета приказал пруд спустить. Якобы для очистки от накопившегося ила, комары в котором плодятся в немереных количествах. По своей ли он действовал инициативе, или по указанию вышестоящих органов, – неизвестно.

Решено – сделано.

Бригаду рабочих набирали в Пскове, из городских маргиналов, – в Щелицах летом каждые рабочие руки на счету. Впрочем, пара деревенских разгильдяев в бригаду тоже затесалась.

И – студент-очкарик Алексей Рокшан. Бригадир Калистратыч (из урок, перековавшихся на Беломорканале) оглядел его, не скрывая брезгливого сомнения. Но принял, пообещав: начнет доходить – выгонит на хрен.

Оформили в сельсовете аккордный договор, шлепнули лиловую печать… И работа закипела.

Ну, на самом деле-то работа «кипела» лишь в бодрых газетных статьях, живописующих успехи индустриализации…

А рыть водоспуск бригада начала спустя пять дней, после того как была успешно пропита большая часть аванса. «Рыковка», слава труду, в сельпо отпускалась свободно, без талонов и карточек (не в пример прочим продуктам).

Но, так или иначе, копать стали. Вручную, понятно, какие уж там экскаваторы. Ничего, лопатами да тачками каналы от моря до моря строили. А уж канаву в пару сотен метров, от пруда до спускающегося к речонке Чугуйке овражка… и говорить не о чем.

К тому же на второй день праведных трудов повезло работягам редкостно. Откопали старинную и толстую – человек залезть может – свинцовую трубу с запорным устройством. Шла она аккурат вдоль намеченной трассы водосброса.