- Нам нужна мама.

- Или бабушка, - откликнулась Лиза.

- Генриховна! - воскликнули обе.

Сестры быстро собрались - был уже белый день - и тронулись в путь. Они решили предложить Генриховне пожить у них. Тем более что у нее была швейная машина.

Они постучали в дверь Генриховны и не получили никакого ответа. Они долго стояли под дверью, барабаня кулаками и пятками, пока снизу не поднялась женщина с очень злым лицом.

- Вы что тут колотите, отравы?

- Извините ради Бога, - ясным голоском сказала Рита. - Мы пришли навещать больную, а что-то случилось.

- Что стучать, как психи? - успокаиваясь, сказала соседка. Она поднялась и позвонила в дверь рядом. Тут же открылась на цепочку дверь. В щели был чье-то большое сморщенное ухо.

- Дядя Сеня, - сказала женщина, - а чего с этой, из десятой?

- А че?

- Не открывает она. Милицию вызвать?

- Не знаю, - отвечал дядя Сеня, гремя цепочкой и открывая дверь пошире. Он предстал во всей своей красе: в голубой майке, в шапке-ушанке ушами вверх, тесемками вниз, в голубых кальсонах и бритый, но недели две назад.

- Ты чего? - спросила соседка.

- Болею, - отвечал дядя Сеня.

- Во, лучше с соседями жить, чем так, одной... Раз - и все.

- А соседи сдадут в богадельню, - отвечал дядя Сеня, весь в пуху, видно, спал на подушке.

- Ну, - сказала соседка. - Я пошла. У меня Володька спит, а эти как зачали колотить... Вы, девочки, сами кто?

- Мы ее родственники, - соврала скорая на такие дела Лиза.

- Но не прямые, - поправила ее Рита.

- А, ну что ж теперь.

А за спиной дяди Сени встала толстая бабушка, босая и с тряпкой в руках.

- Это про что разговор?

- А из десятой... Не открывает какой день...

- Вчера мы у нее были, все было в порядке, - опять соврала Лиза.

- А, ну в магазин побежала, - зевнул дядя Сеня и захлопнул дверь, наложивши затем цепочку.