Римо напомнил себе, что необходимо сосредоточиться. Рассудок и тело должны действовать согласованно, иначе его сдует воздушной волной.

Посадочная полоса выглядела слишком хорошо оборудованной для такого захолустья. Поблизости не было крупных автомобильных магистралей – лишь несколько узких асфальтовых дорожек, обсаженных невысокими деревьями. Тем не менее посадочная площадка была приспособлена для больших реактивных самолетов, и когда колеса, скрипя резиной, коснулись асфальта, Римо разглядел датчики, установленные через каждые десять ярдов. Более того: посадочная полоса была покрыта особой краской, благодаря которой с высоты казалась сверкающей на солнце рекой, не имеющей, правда, начала и кончающейся в зарослях деревьев. Диспетчерская вышка была замаскирована под груду скал.

Римо не знал, каким образом его руководство выяснило, что именно здесь находится штаб-квартира наркосиндиката. Он ничего не смыслил в компьютерах и не понимал, как люди умудряются на них работать. Однако он прекрасно понимал, что если человек, весьма расчетливый и практичный, не пожалел средств на всю эту маскировку, здесь действительно должен быть его настоящий дом.

Как гласила мудрость Синанджу, дом человека там, где он чувствует себя в безопасности. Человек, подобный Понтеру Ларгосу Диасу, не мог чувствовать себя в безопасности ни на одной из своих доступных всеобщему обозрению вилл.

Из диспетчерской выбежали какие-то люди – они что-то кричали, держа автоматы наготове. Дверца самолета распахнулась, и кто-то, выглянув оттуда, принялся жестикулировать, требуя, чтобы бегущие к самолету люди остановились.

– Что происходит? – послышался чей-то голос в кабине.

– Понятия не имею. Похоже, они спятили. Им передали по рации, что на фюзеляже самолета находится какой-то человек.

– Может, они балуются кокаином? Если так, то надо срочно принять меры.

– Ну что вы, сэр. Здесь это категорически запрещено.