Вместо него Уипплу улыбался элегантно одетый мужчина со старым школьным галстуком на шее, вроде того, что носили в альма-матер самого сенатора. Нежданный гость оказался среднего роста и сложения. Его рыжеватые волосы были гладко причесаны. Правильный римский нос украшали очки в тонкой оправе. Уиппл, небогатый выпускник сельской государственной школы, с неприязнью относился к своим однокашникам по Гарварду из богатых семей и привилегированных школ; они же, напротив, были настроены к нему доброжелательно. По правде говоря, Честера Уиппла было не так-то легко унизить: он обладал физической силой потомственного крестьянина и духовной стойкостью человека, никогда не подвергавшего сомнению основы своей веры.

– Сенатор, я извиняюсь за вторжение в столь неурочный час, – произнес мужчина, протягивая Уипплу визитную карточку. Из нее сенатор узнал, что перед ним стоит Дж. Стэнтон Нортвуд-второй, адвокат и один из совладельцев известной компании в округе Колумбия. (Правда, спустя несколько дней Уипплу станет известно, что в данной фирме нет сотрудника с подобным именем.)

– Что вам нужно? – спросил сенатор, не скрывая своего удивления и намереваясь выпроводить Нортвуда до прихода Джерри.

Гость Уиппла бросил на хозяина дома мрачный взгляд.

– Боюсь, что я принес вам неприятные новости. Можно войти?

Мгновение Уиппл колебался, а затем провел Нортвуда в гостиную и жестом предложил сесть. Адвокат откинулся на спинку кресла, положив правую ногу на левую и демонстрируя идеально начищенные туфли.

– Это касается мистера Фримонта, – сказал Нортвуд. – Он не придет.

Новость смутила Уиппла. Юрист вроде бы говорил вполне серьезно и с неким налетом мрачной торжественности.

– Он был превосходным детективом, сенатор. Фримонт обнаружил служебную записку, доказывающую, что несколько компаний, занимающихся разработками в сфере биотехнологий, выплатили миллионы в тайный фонд. А фонд этот создал Гарольд Тревис, чтобы обеспечить провал законопроекта о запрете клонирования. Мистер Фримонт также располагал важными фото– и видеоматериалами, на основе которых можно было бы возбудить уголовное дело против сенатора Тревиса и многих других. Однако, к несчастью для вас, у него больше нет названных улик. Теперь они принадлежат нам.



10 из 320