И вот однажды паровой экскаватор, круша известковую почву, дабы цивилизация сделала еще шаг вперед, извлек из земли гладкую плиту розового мрамора с гравировкой.

Обрывки истлевшего шелка упали, и древняя надпись впервые за две тысячи лет увидела свет. Никто не смог прочитать ее, даже сам владелец “Дель Рей Инк”.

– Это ведь не проклятие? Потому как, знаете, ежели это какое-нибудь древнее проклятие, то лучше сразу же забыть о его существовании. Пусть тогда камень вернется обратно в землю. Будь они трижды неладны, эти суеверные индейцы, – так обратился главный совладелец “Дель Рей” к профессору лингвистики, которого доставил на место действия из Штатов.

– Нет, нет. Камень не имеет никакого отношения к караибам. Я готов поклясться, что этот язык принадлежит к какой-то индоевропейской группе.

– Мы хозяева прибрежных разработок. Они принадлежат нам. А британцев тут нет уже много лет.

– Нет. Язык надписи возник задолго до английского.

– За сотню лет? – поинтересовался деятель прогресса, которому так и не удалось получить высшего образования, а потому, видимо, в качестве компенсации, он обожал нанимать минимум по дюжине дипломированных специалистов в год для различных проектов. Разумеется, не за большие деньги. Большие деньги предназначались его подружкам, а еще большие шли на частных детективов, которые выясняли подробности жизни его жены.

– Пожалуй, речь идет о тысяче лет, – ответил профессор.

– А что тут сказано?

– Я не знаю. Возможно, нам никогда не удастся прочесть эту надпись.

Но нашлись однако два человека, которые почти сразу же перевели древние слова. Торговый агент “Дель Рей” сообщил, что камень обещает мир, прекрасные закаты и столь невероятно высокую продажную стоимость земель, что лишь древние индоевропейцы могли описать ее.