Скучный, всеми забытый язык раздражал его в детстве, и Реджинальд надеялся, что эта досадная неприятность уже давно отошла в прошлое. Но вот древние слова снова возникли в его жизни.

Реджинальд узнавал глаголы, существительные, имена собственные.

Весьма характерно было для древнего языка, что надпись на камне включала и слово “камень”. Как и всегда, язык брал очевидное и доводил его до абсурда. Мало того, что надпись находилась на камне, она еще непременно должна была сообщить вам, что написана на камне.

– Семь раз, – начал Реджинальд, водя пальцем по фотографии, изображавшей камень с древней надписью.

– Нет, – поправил его отец. – “Седьмой камень”.

– И верно, – согласился Реджинальд. – Седьмой камень.

В душе он молился, чтобы не пришлось читать еще и остальные шесть. Ему хотелось пить, но Реджинальд знал, что слугам не позволено находиться поблизости, когда читают на древнем языке.

Судя по надписи, некогда существовало еще шесть таких же камней. Первый был камнем меча, потом шел яд, и так далее, последовательно описывались всевозможные боевые приемы вплоть до какой-то ямы-ловушки.

Реджинальд поднял голову. Отец улыбался. Поэтому Реджинальд сделал вывод, что переводит он правильно. В конце концов эта надпись оказалась поинтереснее большинства других, которые повествовали о семействе некоего принца Во и содержали лаконичные и выразительные высказывания вроде: “Если ты кого-нибудь боишься, то никогда не сможешь властвовать”.

Эта же надпись рассказывала о том, как расставить западню, западню на века. Западня должна была уничтожить кого-то по имени Синанджу.

– Нет. Это не человек, а деревня, – пояснил отец.