Когда Донни вел своих людей к входу, он заметил неподалеку слабый свет и всмотрелся в ночь. Кирпичный контрфорс в конце подъездного пути располагался почти точно посередине между очень-очень белым Белым домом слева и очень-очень темным Казначейством справа и позволял хорошо видеть Пенсильвания-авеню, где предводители крестового похода за мир организовали молчаливое непрерывное шествие со свечами.

Таким образом, одна группа молодых американцев с винтовками, пятнадцатью килограммами снаряжения и железными кастрюлями на головах входила в правительственное здание, а в семи метрах под совершенно точным прямым углом к ним двигалась по пустынной улице другая группа молодых американцев, прикрывавших согнутыми ладонями свечи, и на их лицах нежно мерцал свет, казавшийся сверхъестественным, неземным. В этот момент Донни почувствовал, что на него снизошло откровение: независимо от того, что утверждали пылающие праведным гневом кадровые вояки и о чем вопили предводители защитников мира, обе группы американцев практически не различались между собой.

– Да, сэр, – сказал Донни. – Я помню.

– Известно ли вам, капрал, что радикальные элементы были готовы к тому, что в операции по охране порядка будет задействовано только одно подразделение, а именно рота "Б" из казарм Корпуса морской пехоты, и что лишь по чистой случайности городской полицейский обнаружил бомбу, установленную таким образом, чтобы ее взрыв уничтожил телефонный туннель, ведущий в Казначейство? Это значит, что при взрыве рота "Б" оказалась бы отрезанной от места развития событий, а Белый дом и, следовательно, президент остались бы без защиты! Подумайте об этом, капрал. Без защиты!