Бен поднял одурманенного ребенка с койки, взвалил безвольное тело на левое плечо. За домом залаяла собака. Послышался шум, где-то открылась скрипучая дверь. Держа наготове браунинг, Хоуп понес Хулиана к выходу. Информатор говорил о трех похитителях: один все время напивался допьяна, но двух других Бен должен был остерегаться. Он верил информатору: под дулом пистолета люди обычно говорят правду.

Дверь впереди открылась, и из темноты донесся хриплый крик. Луч фонаря уперся в фигуру небритого мужчины в шортах и рваной футболке. Его жирные щеки содрогнулись. Лицо скривилось от света, ослепившего глаза. В руках бандита был обрез, переделанный из охотничьего дробовика. Браунинг Бена дважды «кашлянул» через длинный глушитель, и тонкий луч фонаря описал дугу, отслеживая падение мертвого тела. На майке толстяка появились две новые дырки. Под неподвижным торсом растекалась лужа крови. Бен подошел к бандиту и почти рефлекторно сделал то, что привык делать в подобных обстоятельствах, — контрольный выстрел в голову.

Второй похититель, разбуженный шумом, спускался бегом по лестнице. В его руке подрагивал фонарь. Не дав ему возможности воспользоваться оружием, Бен выстрелил на свет. Раздался короткий вскрик, мужчина рухнул головой вперед и покатился по ступеням. Его револьвер заскользил по полу. Бен сделал шаг навстречу и вторым выстрелом гарантировал, что преступник больше никогда не поднимется на ноги. Затем он замер на месте, ожидая новых звуков. Прошло полминуты, но третий бандит не появился. Вероятно, он так и не проснулся.

А значит, он вообще не проснется.

Неся на плече неподвижного Хулиана, Бен прошел в другой конец дома и отыскал загаженную кухню. Луч фонарика высветил сотни разбегавшихся тараканов, скользнул по стене и остановился на старой газовой плите, соединявшейся с высоким баллоном при помощи шланга. Он мягко уложил Хулиана на кресло, опустился на колени рядом с баллоном и перерезал ножом этот резиновый шланг, тянувшийся к задней стенке газовой плиты.