
– Спасибо! – ответила Нико, протянула руку за карточкой и лучезарно улыбнулась.
Впрочем, паренек за стойкой не спешил отдавать ключ. Он придержал его в пальцах на секунду дольше, чем нужно, заигрывая с постоялицей.
– Какие-нибудь вопросы? – проговорил клерк.
Нико мелодично засмеялась, чуть потянула на себя ключ-карту, и служащий отпустил.
– Если что-нибудь надумаю, – сказала Никки, – позвоню.
– Всегда рад помочь.
Нико провела пальцами по выбитому на карточке имени и подняла глаза:
– Номер выходит на пляж, если не ошибаюсь?
– Совершенно верно.
– Значит, увижу закат…
Клерк кивнул.
– Очень хорошо, – проговорила Никки, – впереди прекрасные вечера.
– Вы не будете разочарованы.
Когда несколько минут спустя Нико вышла из офиса отеля, ее ждал коридорный с багажом на тележке. Рядом, в тени раскидистой бугенвиллеи стоял припаркованный «БМВ».
– Авто что надо, – заметил коридорный.
– Спасибо.
Вместе они направились по пешеходной дорожке к «Башне Флэглера», болтая о недвижимости и погоде. Уже в вестибюле, когда Никки с коридорным остановились, ожидая лифта, зазвонили ее наручные часы. Раздалось настойчивое электронное чириканье, напоминающее о необходимости принять лекарство.
Коридорный улыбнулся:
– Избавьтесь от них.
– Я бы с радостью.
– Мы же во Флориде! Тут не назначают важных встреч! Здесь ты просто… плывешь по течению.
Никки вежливо посмеялась – но правда состояла в том, что у нее-то как раз и были неотложные дела: ежедневно в четыре – свидание с ноутбуком, дважды в день – с пилюлями. Лекарство представляло собой смесь солей лития. Дюран сказал, что их используют при лечении «биполярного расстройства» или маниакальной депрессии – попросту говоря, Никки страдала перепадами настроения. Как и все нормальные люди, она переживала свои взлеты и падения. Только вот взлетала Нико на самую орбиту, а падала так, что могла заработать антракоз, которым болеют разве что шахтеры. Литий же помогал ей держаться посередине между этими двумя крайностями – совсем неплохо, если вам нравится тихое, размеренное течение жизни.
