Мужчина опять подумал о своей сестре и о том, как, бывало, их семья сидела вдоль стен похожей на пещеру гостиной: отец в «папином» кресле сосредоточенно, не пропуская ни одного слова читает газету, из-за которой видны только его руки и ноги; мать прилежно занимается починкой белья в углу дивана, рядом с торшером. В другом кресле, поджав ноги и закрыв складками юбки сиденье, устроилась его сестра. Расположившись на полу у ее ног, он время от времени бросает на нее взгляд в надежде встретиться с ней глазами. В ответ она может взглянуть строго, почти сердито, и тогда он возвращается к своей книжке или слегка улыбается. В этом последнем случае он знал, что на ней под юбкой ничего нет; рука девушки медленно забирается под подол со спины, чтобы никто этого не увидел, пальцы скользят вокруг бедра. Когда палец находит то самое место, ее тело слегка приподнимается, она смотрит на брата неподвижными глазами на закаменелом лице; наконец рот сестры приоткрывается в обнажающей зубы улыбке и на шее выступают красные пятна. Он сидит на полу, не спуская с нее глаз, в то время как отец шелестит страницами газеты, а матушкина игла снует в проворных пальцах, подшивая ткань.
Женщина высунула из воды руку и слегка потерла ее мыльной пеной. Мужчина приблизился и встал над ней. Похоже, она передумала мыться и теперь просто лежала, глядя в потолок. Она моргнула, потом ненадолго закрыла глаза. У нее был трудный день. Она любила свою работу, хотя спокойной ее не назовешь. К тому же последняя неделя выдалась особенно напряженной – череда мелких нелепиц завершилась крупной неприятностью. При мысли об этом на ее лице вновь появилось сосредоточенное выражение.