– Какой у тебя номер? – выдохнул Меррик.

Римо не ответил. Сейчас они бежали по улицам небольшого городка под названием Денвер.

Черт, этот псих даже не вспотел! «Смотри!» – сказал Меррик, указывая на цифру «шесть» у себя на груди.

– Да, красиво, – ответил Римо. – Это арабская цифра. Римские цифры используются только на чемпионатах мира. Знаешь, такие крестики с палочками. Как ты думаешь, почему говорят «арабские цифры»? Если бы арабы действительно умели считать, их войны не длились бы всего несколько дней. Может быть, им приятнее, когда их побеждают быстро?

Конечно, у парня не все дома, понял Меррик.

– Это мой номер, – задыхаясь, проговорил Меррик, – он означает, что я внесен шестым... в список... участников... Понял? Какой... твой номер?

Римо не ответил. Внезапно Меррик почувствовал легкое прикосновение к груди, и ему стало прохладнее. Он взглянул на свою майку: там, где был номер, теперь зияла дыра.

Он снова посмотрел на Римо, который прибавил скорость и почти исчез из вида, словно Меррик не бежал, а стоял на месте. Меррик увидел, что Римо прикрепляет к своей груди какой-то лоскут. Он понял, что лоскут – не что иное, как его, Меррика, номер.

Это было слишком. Четыре года неустанного труда псу под хвост! Мошенник удирал с его номером!

Меррик еще мальчишкой мечтал об участии в бостонском марафоне. Но четыре года назад он решил принимать участие в «Двухсотлетнем» марафоне. Если он выйдет победителем, его имя прославится в веках. Четыре года неустанных тренировок!

Каждый день после работы он пробегал расстояние в семь миль до своего дома, прижав к груди портфель. Жена Кэрол встречала его иронической улыбкой, видя промокшую от пота дорогую рубашку и костюм фирмы «Брукс Бразерс».

Вечерами он прилагал нечеловеческие усилия, чтобы отстирать нижнее белье. На второй день тренировок он загубил добротные ботинки из дубленой кожи и теперь носил с собой на работу в пакете пару адидасовских кроссовок.