Тусклый желтый свет люстр поблескивал на лысине Бингема. Оторвавшись от каких-то бумаг, судья поднял глаза и вежливо произнес:

– Итак, мистер Шепард, я ознакомился с заявлением, поданным вами от имени вашей подзащитной, миз

Скут Шепард неуклюже поднялся с места.

– Ваша честь, на то моя подзащитная имеет самое веское основание, какое только может быть у обвиняемой. Она разорена.

Судья Бингем взглянул через весь зал на мрачное лицо помощника окружного прокурора Боба Альтшулера, главного обвинителя в 342-м суде.

– Насколько я понимаю, – сказал судья, – ваше мнение, мистер Шепард, расходится с мнением представителя штата Техас.

– Да, ваша честь, и по самым веским основаниям, какие только могут быть у штата. – Альтшулер уже стоял, по-борцовски широко и крепко расставив ноги.

Большой, представительный мужчина сорока пяти лет, с колючим взглядом карих глаз и густой копной пепельно-серых волос, он подался вперед, сложив руки в воинственной позе.

– Это все-таки обвинение в убийстве, – сказал он. – Не говоря уже о том, что обвиняемая, миз Баудро, застрелила свою жертву, доктора Отта, который был безоружен. И вину свою признала.

– Нет, нет и нет, – почти вслух проворчал Скут Шепард.

Судья Бингем обратился к обвинителю:

– Да, но эти документы свидетельствуют о том, что миз Баудро добровольно сдалась полиции. Здесь сказано, что она проживает в городе, имеет постоянную работу, давние связи в обществе и никуда не собирается уезжать, даже если допустить, что ей есть куда поехать. К тому же сегодня она присутствует в этом зале.

С добродушным видом судья взглянул на Боба Альтшулера – они чуть ли не каждый день работали вместе.