Я отняла руку.

Я подумаю. А теперь мне действительно пора.

Он улыбнулся, придержал дверь для Сабина, и они вышли. Мы с Жан-Клодом минуту помолчали, и я нарушила молчание первой.

Вы им доверяете?

Конечно, нет! – Жан-Клод улыбнулся и присел на край моего стола.

Тогда зачем вы разрешили им прийти?

Совет объявил, что Мастера вампиров в Соединенных Штатах не имеют права на ссору, пока не будет похоронен этот мерзкий закон, который пытаются протолкнуть в Вашингтоне. Очередная война нежити – и антивампирское лобби протолкнет этот закон и мы снова окажемся нелегалами.

Я покачала головой:

Не думаю, что у закона Брюстера есть хоть какой-то шанс пройти. Вампиры в Соединенных Штатах легальны. Согласна я с этим или нет, но это вряд ли переменится.

Почему вы так уверены?

Довольно трудно заявить, что некоторая группа состоит из живых существ и имеет права, а потом изменить мнение и сказать, что опять можно их убивать на месте. АКЛУ поднимет шум до небес.

Возможно, – улыбнулся он. – Но как бы там ни было, а совет обязал сохранять мир, пока вопрос о законе не будет решен так или иначе.

И поэтому вы допустили Сабина на свою территорию, поскольку, если он плохо себя поведет, искать и убивать его будет совет.

Жан-Клод кивнул.

Да, но вы все равно останетесь мертвым.

Он обезоруживающе и грациозно развел руками:

Совершенства не бывает.

Да, пожалуй, – рассмеялась я.

А теперь вы, наверное, вряд ли хотите опоздать на свидание с мсье Зееманом?

Что-то вы страшно по этому поводу цивилизованно себя ведете.

Завтрашний вечер будет мой, ma petite. И было бы... неспортивно, да? – скупиться на сегодняшний вечер для Ричарда.

А вы очень неспортивны.

Ну, ma petite, это несправедливо. Ведь Ричард жив, не правда ли?

Только потому что вы знаете: если вы убьете его, я постараюсь убить вас. – Я подняла руку, пока он не успел произнести: «Я попытаюсь убить вас, вы попытаетесь убить меня и т.д.». Это был старый спор.