А разве это зрелище не стоит небольшого ужаса? – спросил он.

Сабин улыбнулся – лучше бы он этого не делал. Мышцы на сгнившей стороне лица не работали, и рот искривился. Я невольно отвернулась, но все-таки заставила себя смотреть. Если он может существовать с таким лицом, я могу смотреть.

Значит, ты мне поможешь?

Я бы сделал это, если бы мог, но ты пришел просить Аниту. Пусть она тебе и ответит.

Итак, миз Блейк?

Я не знаю, чем вам помочь, – повторила я.

Вы понимаете, насколько ужасающе мое положение, миз Блейк? Ужас... Можете ли вы ощутить?

Вряд ли эта болезнь вас убьет, но она прогрессирует, если я правильно понимаю.

О да, она прогрессирует, и она очень вирулентна.

Я помогла бы вам, Сабин, если бы это было в моих силах. Но что я могу такого, чего не может Дюмар? Он некромант и столь же силен, как я, если не сильнее. Зачем вам я?

Я понимаю, миз Блейк, что у вас нет ничего специального для случая Сабина, – заговорил Дюмар. – Насколько мне удалось установить, он – единственный вампир, которого постигла подобная судьба, но я думал, что, если мы обратимся к другому некроманту, столь же сильному, как я, – он скромно улыбнулся, – или почти столь же сильному, мы, вероятно, сможем создать чары, чтобы ему помочь.

Чары? – Я глянула на Жан-Клода.

Он пожал плечами – это могло означать все и ничего.

Я мало знаю о некромантии, ma petite. Вы лучше меня знаете, возможны ли подобные чары.

Нас привел к вам не только ваш талант некроманта, – сказал Дюмар. – Вы также действовали как фокус для, по крайней мере, – двух различных аниматоров – кажется, в Америке так называют ваши действия.

Я кивнула:

Именно так и называют, но откуда вы узнали, что я могу работать фокусом?

Не скромничайте, миз Блейк. Умение объединять силу других аниматоров со своей и тем усиливать обе – редкий дар.