– О нет! – вскричал Колесов, рассмотрев сертификаты. – Только не это!!!

Витькино лицо позеленело. Волосы на голове встали дыбом. Казалось, его вот-вот хватит инфаркт.

– Ты был прав, Олег, прав насчет поганой суки Вальки! Господи, каким я был идиотом! – болезненно простонал он. – Теперь все потеряно! Все!!!

– Вовсе нет. Времени прошло не так много, – опомнившись от шока, попытался успокоить я Колесова. – К тому же отнюдь не факт, что девочку собираются использовать в качестве донора. – Здесь я, признаться, сознательно покривил душой, как тот врач, который уверяет безнадежного ракового больного, будто бы опухоль у него доброкачественная и ничего страшного не предвидится. Витька, однако, ухватился за мои слова как утопающий за соломинку.

– Ты уверен? – выдохнул он.

Я кивнул.

– Слава Богу! – расслабился Колесов. – Слава Богу!

– Давай продолжим обыск, – сменил я тему разговора. – Мы же собирались отыскать какую-нибудь зацепку.

– Да, да, конечно. – Витька принялся лихорадочно выворачивать наизнанку содержимое платяного шкафа, а я занялся книжными полками... Зацепка обнаружилась лишь к исходу второго часа поисков. Она представляла собой полароидную фотографию, изображающую Валентину в летнем платье, стоящую в обнимку с бородатым мужчиной лет пятидесяти. На фоне белого трехэтажного здания, окруженного пышным садом. Надпись на обороте гласила: «Валечке от дяди Миши. Усадьба Заречное. 20.07.1997».

– Что это такое? – удивился Колесов.

– Частная загородная клиника профессора Седюка Михаила Борисовича, – пояснил я. – Расположена приблизительно в десяти километрах отсюда. А на фотографии он сам, собственной персоной.