Она не стала долго слушать пациентку, как это было положено. Медсестры уже установили, что она мертва; вызов врача был всего лишь формальностью. Отметка в карте, подпись — все, что им нужно было для отправки пациентки в морг. Напряженно вслушиваясь в тишину, Маура думала только о том, как бы поскорее уйти из палаты. Она выпрямилась, придав лицу приличествующее случаю скорбное выражение, и перевела взгляд на мужчину, который, как она предположила, был мужем покойной. Она уже собиралась пробормотать: «Мне очень жаль, но она скончалась».

Но еле слышное дыхание остановило ее.

В изумлении она перевела взгляд на пациентку и увидела, что грудная клетка слегка приподнимается. Еще один вдох — и она снова замерла. Типичный случай агонального дыхания — никаких чудес, просто мозг посылает последние электрические импульсы, которые приводят в движение диафрагму. Родственники, толпившиеся в палате, открыли рты от изумления.

— О Боже! — пролепетал муж. — Она еще жива.

— Это… произойдет очень скоро, — все, что смогла вымолвить Маура.

Она вышла из палаты, потрясенная тем, как близка была к ошибке. С тех пор она проявляла особую осторожность в констатации смерти.

Доктор Айлз взглянула на журналиста.

— Все совершают ошибки, — сказала она. — Установить смерть не так легко, как вам кажется.

— Выходит, вы защищаете спасателей? И полицию штата?

— Я говорю, что ошибки случаются. Вот и все. — «Одному Богу известно, сколько ошибок совершила я сама». — Я могу представить себе картину происшествия. Женщину нашли в холодной воде. В ее крови обнаружили барбитураты. Эти факторы могли обеспечить внешние признаки смерти. В сложившихся обстоятельствах ошибка не представляется столь уж грубой. Спасатели просто старались выполнить свою работу, и я надеюсь, вы будете справедливы по отношению к ним, когда станете писать свой репортаж. — Она встала из-за стола, давая понять, что интервью окончено.