Если остальная часть Европы хочет продаваться, то черт с ними, как хотят, но Италия должна бороться за то, чтобы воспрепятствовать экономическому и культурному доминированию Соединенных Штатов. Так что когда начали взрывать американских дипломатов, то первыми, о ком мы подумали, были люди из этой группы. Особенно после того, как эти ребята стали донимать полицию телефонными обращениями, в которых называли себя «Детьми Муссолини». Муссолини — один из их героев.

— Но почему же вы сами не обратились в полицию, если подозреваете их? — спросил Декер.

Рената выдохнула струю дыма и пожала плечами.

— Почему? Эти люди были нашими друзьями. Они не сделали нам ничего плохого. Зато они рассчитались бы с нами после того, как их выпустили бы из тюрьмы из-за недостатка доказательств против них.

— Возможно, властям удалось бы найти достаточно доказательств.

Рената усмехнулась. Каждое движение ее стройного соблазнительного тела заставляло груди под футболкой колыхаться.

— Уверяю вас, что эти люди не дураки. Они не станут оставлять доказательств своего участия во всех этих делах.

— В таком случае я задам вам еще один вопрос. Если доказательств нет, то почему же вы так уверены, что нашли тех самых людей, которые нам нужны?

— Потому что после того, как Брайан начал платить нам, — она указала на МакКиттрика, и Декер с тревогой понял, что МакКиттрик назвал ей свое настоящее имя, — мы стали пристально наблюдать за нашими друзьями. Однажды ночью мы следили за ними. Они находились в автомобиле за полквартала от лимузина вашего посла, когда тот взорвался по дороге из оперы в посольство. Они, судя по всему, использовали взрыватель с дистанционным управлением.

Декер заставил себя сдержать чуть не вырвавшийся у него недовольный вздох, но все же несколько секунд не мог подыскать нужных слов.