Ладлов осушил стакан и поставил его на стойку.

– Теперь угощаю я. Спасибо за поддержку, дружище, Чем вы занимаетесь?

– Системами безопасности. Пол заранее заготовил ответ, – Домашние системы сигнализации против взлома, электронные системы – все в таком духе. У нас новая компания. Только-только выходим на Среднезападный рынок.

– И, значит, прощупываете почву. – О'Хара поставил свой стакан из-под пива со стаканом Ладлова. – Знаете, что я вам скажу? Майк, почему бы вам не пойти за угол, где бы мы смогли друг друга слышать? В этом бедламе нормального разговора не получится.

Пол взял сдачу и оставил на стойке чаевые. Ладлов легонько тронул его за плечо, и они двинулись к дверям в фарватере, который прокладывала широченная спина О'Хары.

Редкие снежинки падали на Раш-Стрит, но ничего похожего на зиму не было и в помине: тротуары лишь слегка намокли. О'Хара поднял овечий воротник своего огромного пальто.

– Еще один мокрый праздник. На сей раз Рождество.

– Снова завелся на счет дождя, – хрипло рассмеялся Ладлов. – А ведь ты, засранец, родился в стране, где дождит двадцать четыре часа в сутки.

Они завернули за угол и попали в закусочную, в которой кабинки были отделаны хромом; освещение было ярким, вдоль ближайшей стены находилась стойка бара, и никого не оказалось внутри. Пол уселся на табурет и обнаружил, что зажат между Ладловым и О'Харой. У последнего ногти синели чернилами; ирландец помахал рукой, подзывая официантку.

– «Дэвар» без добавок, милочка, а для моего проевшегося дешевого приятеля – пиво «Миллер», Что вы будете пить, мистер Миллз?

– Тоже пиво.

Ладлов кинул на стойку деньги.

– Итак, с чего начнем?

О'Хара кашлянул:

– Надо узнать, о чем именно хотел спросить наш новый друг.

– Мы знаем, о чем. Он хочет знать, что за город Чикаго.

– На это можно ответить одной фразой: когда всякие отбросы скатываются все ниже и ниже, то они обычно приезжают в Чикаго.