Соседка подала заявление в суд.

Джек взялся за дело.

Тео, естественно, был в восторге.

Разумеется, Джек с готовностью принял бы точку зрения оппозиции. У него не было желания становиться владельцем Давида с пенисом Голиафа, и, возможно, он не желал бы любоваться подобным сооружением из своих окон. Но клиент уперся руками и ногами, и задачей Джека стало убедить собрание архитекторов в том, что каждый владелец собственности вправе возводить на своей территории что его душе угодно. Дело было проигрышное, и Джек взялся за него ради смеха.

– Дамы и господа, – начал он, обращаясь к дюжине степенных заседателей. – Спасибо за то, что не пожалели своего времени на наше мероприятие. Если не возражаете, я бы хотел начать свою речь с песни – не абы какой песни, а официального гимна штата, «Олд фолкс эт хоум», широко известной под названием «Лебяжья река». Для вас ее исполнит а капелла мой прославленный и одаренный помощник господин Тео Найт. Маэстро, просим.

Председатель собрания подался к микрофону на изогнутой подставке и сказал:

– Господин Свайтек, это не входит в регламент.

– Мы быстро, обещаю. Тео, исполните кульминацию.

Напарник выждал, желая лучше прочувствовать образ. Тео был фигурой внушительной: крепко сбитый и плечистый, высоченный, как баскетболист, этакий стероидный жеребчик. Когда ему дали срок, никто не удивился – тот еще персонаж. Зато образ плечистого забияки и тут сослужил ему хорошую службу – Тео умел так улыбнуться и так взглянуть, что каждому становилось ясно: с этим громилой шутки плохи.