— Ты ведь тоже слышал, да? Они вернулись.

Немецкая овчарка у его ног не шелохнулась.

Омар машинально оглянулся на большой обеденный стол в кухне. Некоторое время назад, еще вечером, жена с вызывающим видом положила на него охотничье ружье и заряженные зерном и крупной солью патроны. Очевидно, она предполагала, что муж воспользуется ими в случае необходимости, что будет сражаться. Если те вернутся. А он, разумеется, как только убедился, что Стефани спит, убрал оружие и боеприпасы в шкаф. Старая пукалка была совершенно бесполезна, их мучители и так пребывали в такой степени возбуждения, что ранили друг друга сами, без посторонней помощи.

Омар улыбнулся. Запустив руку в черную шерсть, он нежно почесал пса за ухом. Ксай поднял морду и лизнул запястье хозяина.

«Ксай» — «пес» на языке волоф.

Долгие годы воспоминание о мертвой дворняге было его «любимым» детским кошмаром. До такой степени, что Стеф пришлось взять его за руку и отвести в приют для животных, чтобы он выбрал собаку. В то время у них уже не было средств, чтобы позволить себе «новую» сторожевую собаку. Да он в любом случае и не захотел бы. Но жена взяла его измором, поскольку в этом была необходимость. В приюте, прежде чем решиться, Омар Пети́ долго кружил между клетками. Ему было не по себе в этом заведении, источающем печальный смрад. Он выбрал Ксая, которого тогда звали по-другому. За его взгляд — покорный взгляд, присущий тем, кто, не возмущаясь, терпит, но не сдается.

Сколько раз Стефани упрекала его за этот выбор, обращая внимание мужа на то, что он предпочел единственного сторожевого пса, никогда не показывающего зубов — как и сам Омар.

Ксай, Пес, которого бил предыдущий хозяин, мечтавший о собаке-убийце, и любил новый, грезивший лишь об их общем спокойствии. Теперь пес был членом семьи и имел такое же право на внимание, как все остальные. На такое же уважение, такую же любовь. Перед вошедшей уже в привычку бессонной ночью в старом кожаном кресле у телевизора в гостиной Омар зашел в комнату дочери, чтобы поцеловать ее. Тоже ритуал. Зоэ ждала его и не отпустила, пока отец не пообещал, что как следует позаботится об Ае.