Босх знал, что приедет на место преступления намного раньше Ферраса и все трения с местным отделом придется улаживать самому. Чтобы забрать дело, требуется проявить деликатность. Обычно решение принималось наверху, а не полицейскими участка. Любой из детективов по расследованию убийств не стоил бы и позолоченной окантовки на своем значке, если бы вдруг захотел отдать дело. Это просто не вязалось с их представлениями о профессиональной чести.

— До встречи, Игнасио, — попрощался Босх.

— Гарри, — отозвался Феррас. — Я же просил. Зови меня Игги, как все.

Босх не ответил. Ему не нравилось уменьшительное прозвище Игги. Босх полагал, что такое легкомысленное имя не придает весомости их назначению и заданию. Хорошо бы напарник сам догадался и перестал просить звать его по-другому.

Подумав, Гарри попросил Ферраса заехать в Паркер-центр и взять закрепленную за ними машину. У Босха было маловато бензина, и он решил ехать прямо к месту преступления.

— Хорошо, до встречи, — закончил он разговор, не называя напарника по имени.

Детектив повесил трубку и достал пальто из шкафа в прихожей. Одеваясь, взглянул в зеркало на внутренней стороне двери. Для своих пятидесяти шести он был вполне в форме, и даже пара лишних килограммов вряд ли сказалась бы на его внешнем виде. Другие детективы его возраста давно потучнели. В особом отделе по расследованию убийств работали два агента, которых прозвали Шкаф и Бочка из-за того, что они постоянно прибавляли в весе. Босху такое не грозило.

Седина еще не успела полностью посеребрить его темные волосы, но ее победа была уже близка. Ясные карие глаза сияли в ожидании того, с чем придется встретиться на смотровой площадке. Босху казалось, что он уже знает, как нужно расследовать убийство, и преисполнился готовности во что бы то ни стало пройти весь путь до конца. Появилось знакомое чувство неуязвимости, словно его защищала пуленепробиваемая броня.