Дверь отошла от косяка всего на несколько сантиметров, а дальше — ни в какую. Я пошарила рукой с той стороны створки, все время боясь, что там меня кто— нибудь укусит. Цепочки не было. Мешает что-то на полу? Вроде бы нет.

Тогда я прислонилась щекой к косяку и заглянула в щель…

Над серой цепочкой гор плыли тяжелые облака, а перед горами расстилалась темно-зеленая равнина с травой по колено. Дул теплый ветер и нес откуда-то еле уловимый отвратительный запах, как будто свинина в духовке пригорела…

Я отскочила от двери, захлопнула ее и прислонилась к ней спиной. Надо мной, шаркая тапочками, ходила бабушка.

Тьфу, что за наваждение. Перетрудилась я, что ли?

Я прислонила к двери ржавый багор и в мгновение ока оказалась наверху.

— Суп все еще остывает или уже остыл? — крикнула я бабушке на кухню и поняла, как предательски подрагивает голос.

— Ты там что же, крысу увидела? — спросила бабушка, выходя из кухни с тарелкой, и я отвернулась. Если уж она по голосу так…

— Ну да, во-от такую крысу.

Суп не имел вкуса, пшенная каша, которую я терпеть не могу, — как ни странно, тоже. Я все время думала о двери.

Как показать ее Максу и остальным? Что делать сейчас? Говорить ли о двери бабушке? Тут я определилась сразу: зачем это нужно? Нет, надо действовать умнее. Только вот убедиться бы, что весь пейзаж за дверью есть на самом деле и никакая это не фантазия.

А теперь сделаем так…

— Бабуль, с твоим подвалом возникли проблемы.

— С крысой, что ли?

— Нет, там есть несколько старинных вещей, с ними нужно разобраться.

— А зачем же с ними разбираться?

— Понимаешь, у меня есть приятель, он из города. Его интересуют старинные вещи, он может что-нибудь купить.

Наверное, его действительно надо попросить что-нибудь купить. Или к тому времени бабушка об этом забудет?

— Что ж он там купит? Газеты, что ли? Ну да приводи, приводи, познакомишь заодно.