Она пристально посмотрела на пожилого священника, очень худого, бледного, даже, казалось, человека слабого.

– Здравствуйте, святой отец.

Он был пастырем, а она – одной из его духовных дочерей. Таков великий древний обычай. Роли каждого высечены на каменных скрижалях еще два тысячелетия назад.

Священник положил одну руку на плечо Морин, а другой взял ее руку.

– Пойдемте со мной, – сказал он. – Держитесь за меня.

Пройдя монастырский двор, они вошли в арочную дверь необычного многоугольного здания. Морин узнала традиционное строение основного здания – место, где обычно проводятся богослужения монахов. На мгновение она представила, что окажется сейчас лицом к лицу с ними, но, войдя в помещение, освещенное настольной лампой, увидела, что зала пуста.

Отец Доннелли вдруг остановился и повернулся к ним.

– У нас здесь есть лечебница, но боюсь, что сначала я должен проводить вас в подвал, где вы пробудете до тех пор, пока полиция и солдаты, преследующие вас, не прекратят поиски и не уйдут.

Флинн ничего не ответил.

– Можете довериться мне.

За многие годы Флинн привык никогда никому не доверять, но выхода не было. Даже если этот прелат окажется предателем, Военный совет не сочтет за глупость то, что Флинн решился довериться католическому священнику.

– Где этот подвал? Думаю, у нас не так уж много времени.

Аббат повел их вниз по длинному коридору, затем открыл дверь в самом конце прохода. Серый рассвет еле-еле пробивался сквозь мутное стекло, свет скорее был ощутимым, чем видимым. В комнате горела единственная молитвенная свеча, вставленная в красный глиняный кувшин, Флинн огляделся и понял, что они находятся в маленькой домовой церкви аббатства.

Настоятель вынул из настенного подсвечника свечу, зажег ее и понес, освещая путь.

– Идите за мной за алтарь. Будьте осторожны.

Флинн помог Морин подняться к святилищу следом за святым отцом. Священник несколько секунд перебирал руками связку ключей и, нащупав нужный, скрылся за алтарем.