В конце строя двое солдат подняли ее и внесли в длинный барак. Стоявший рядом офицер тростью указал на открытую дверь, и солдаты, кинув Шейлу на пол небольшой комнатки, ушли, затворив за собой дверь. Шейла подняла глаза и увидела, что лежит посреди маленького квадратного помещения.

Позади металлического стола стояла женщина средних лет, она взглянула на Шейлу и приказала:

– Ну ты, паршивка, раздевайся! Живо вставай и снимай с себя все!

В считанные минуты Шейлу раздели, обыскали и снова одели, но уже в серую грубую робу арестантов и такое же серое нижнее белье. За стенами комнаты слышались какие-то удары, крики и стоны – кого-то били. Там шло превращение сонных штатских в серых жутких заключенных. Шейла Мелон не сомневалась, что большинство из них обвинялись в антибританской или антиправительственной деятельности, может быть, некоторые были бойцами ИРА – Ирландской республиканской армии, кое-кто, наверное, даже поджигателем или подрывником... или убийцей – как она. Вполне можно ожидать, что следы расстрела, в котором она принимала участие, могли обнаружить три месяца спустя... Прежде чем Шейла смогла сосредоточиться и начать обдумывать, как вести себя на допросе, кто-то надел ей на голову мешок и перетащил в другую комнату. Дверь захлопнулась.

– Я сказал, произнеси по буквам свое имя, стерва! – Голос раздался прямо над ухом Шейлы, и она от неожиданности вздрогнула. Она попыталась выполнить приказание, но не смогла произнести и слова. Неизвестный рассмеялся.

– Безмозглая скотина! – прохрипел другой голос. Третий пронзительно орал в другое ухо:

– Это ты расстреляла двоих нашей парней, не так ли?!

Все... Они все знают. Шейла почувствовала дрожь в ногах.

– Отвечай, сука!

– Н-н-нет...

– Что? Не ври нам, ты, сволочь трусливая. Убийца! Ну как, понравилось стрелять людям в спину? А теперь и твой черед настал.