Природа не терпит пустоты. Как и я.

Головокружение отражает наше непростое отношение к пустоте. Она вызывает у нас ненависть, как все враждебное, страх перед неизведанным и в то же время манит, как любая опасность. Испытывать головокружение — значит еще и смаковать возбуждение, которое порождает в нас зов бездны: того, кто, не чуя под собой ног, подходит к ее краю, может вдруг охватить неодолимое желание броситься в ее объятия. Зачем? Возможно, чтобы узнать тайное место, из которого мы вышли и куда однажды вернемся.

Завороженные пустотой, мы творим безумства.

Закрывая за собой тяжелую железную дверь, Чарльз Линч отчетливо сознавал, что у него только два выхода: свобода или смерть.

Выбраться из подземного лабиринта или сгинуть в нем навсегда.

Кровь стучала в груди и висках в тревожном ритме погребального барабана, а открывавшийся перед ним туннель напоминал коридор, ведущий к месту казни. Он постарался не поддаваться гнетущему впечатлению: отступать было поздно.

Глубоко вдохнув, он сжал кулаки и пошел вперед, сначала не торопясь, чтобы не шуметь, затем все быстрее. Нетерпение теперь взяло верх над осторожностью.

Эхо его шагов отражалось от серых бетонных стен. Всего несколько десятков метров отделяло его от двери, которая — в этом он был почти уверен — наконец выведет его наверх, наружу, на поверхность. Где именно? В каком городе? Регионе? Об этом он ничего не знал. Даже не был уверен, в какой стране окажется. Зато он наверняка выйдет на свет божий. Тот самый, которого не видел уже два месяца.