— Понятно.

В голосе Сэма, когда он назвал имя сенатора Дженнингс, прозвучали едва уловимые интимные нотки. У Пэт сжалось сердце. Не желая, чтобы Сэм заметил выражение ее лица, она опустила голову и принялась рыться в сумке. Достав ожерелье, протянула его Сэму со словами:

— Тут такая застежка, с которой не справился бы и сам Гудини. Может, ты попробуешь?

Сэм застегнул ожерелье, и Пэт ощутила тепло пальцев, коснувшихся ее шеи.

— Ладно, с этим разобрались! Могу я теперь совершить экскурсию по дому? — спросил Сэм.

— Здесь пока не на что смотреть. Даже мебель — и ту привезут только завтра. Через несколько дней все будет выглядеть совсем иначе. Кроме того, я умираю с голоду.

— Насколько я помню, это твое обычное состояние. — Теперь в глазах Сэма заискрилось веселье. — Меня всегда поражало, как такому маленькому созданию удается поглощать столько мороженого со сливочной помадкой и булочек с маслом и тем не менее не прибавлять ни унции...

«Замечательно, Сэм, — подумала она и потянулась к вешалке, чтобы взять пальто. — С ходу приклеил мне ярлык малышки с чудовищным аппетитом!»

— Куда отправимся? — спросила она вслух.

— Я заказал столик в «Мэйсон Бланш» — там хорошо кормят.

Пэт вручила ему свое пальто и невинным тоном осведомилась:

— Надеюсь, у них приличный выбор детских лакомств?

— Что? А, понимаю. Ну прости, я ведь хотел сделать тебе комплимент.

Он заботливо поддерживал девушку под локоть, пока они шли к машине.

— Пэт, ты опять прихрамываешь? — В его голосе прозвучала тревога.

— Самую малость. Я вся одеревенела в дороге.

— Поправь меня, если я ошибаюсь: ведь этот дом принадлежит тебе?

О своих родителях Пэт рассказала ему в ту ночь, что они провели вместе. Сейчас она лишь рассеянно кивнула, вспомнив вечер в мотеле «Эбб Тайд» на мысе Код. Запах океана, и они вдвоем в ресторане. Их пальцы переплетены, оба таинственно улыбаются как все влюбленные. Увы, та единственная ночь положила конец их отношениям. Утром, после тихого и печального завтрака, по дороге в аэропорт они все обсудили и пришли к выводу, что не имеют права друг на друга. Жена Сэма, уже прикованная к инвалидному креслу, не заслуживала лишних страданий. «А скрыть от нее, что я увлечен другой женщиной, мне не удастся», — сказал тогда Сэм.