Но их никто не встречал. В прихожей было пусто. Команда разделилась на двойки, прикрывая друг друга на каждом повороте голых коридоров. Пальцы заранее выбрали свободный ход спусковых крючков. Зачистка дома проходила быстро и слаженно.

Внезапно слева распахнулась дверь. Стремительно развернувшись, старший увидел в проеме врага. Тот, опустив ствол вниз, с резким «клац-клац» передернул затвор дробовика.

Реакция солдата была мгновенной. Многократно отработанным движением он вскинул «глок» и дважды выстрелил. На таком расстоянии ему и прицел не понадобился. Похититель схватился за грудь и упал, выронив дробовик.

Отряд продолжил движение. В конце коридора была еще одна дверь. Старший под прикрытием товарищей выбил ее сапогом. В крови кипел адреналин. В сумраке комнаты взгляд первым делом зацепился за старое кресло с торчащей набивкой. Потом он заметил в другом углу грязный матрас и двоих детей на нем.

Мальчика и девочку связали вместе, спиной к спине. На головах у них были мешки. Светлые волосы девочки выбивались из-под грубой дерюги. Дети были одеты в грязное рванье.

Все шестеро бойцов, ощетинившись стволами, вошли в комнату. Остальные похитители как сквозь землю провалились. Стояла мертвая тишина. Только снаружи ветер шумел в голых ветвях, и вдалеке каркала ворона.

Старший, убирая пистолет в кобуру, направился к детям. Устройство, висящее на девочке, он заметил слишком поздно и уже ничего не успел предпринять.

Комнату залила ослепительная вспышка. Ошалевшие бойцы инстинктивно прикрыли лица.

Зажигательная мина была маленькой, но мощной. Дети вспыхнули как спички. Одежда потекла черными каплями. Занялись огнем волосы. Горящие тела упали в конвульсиях. Мешки на головах прогорели и осыпались. Стали видны белые, пустые глаза на закопченных лицах.