Матвей дотронулся рукой до кармана, где лежали визитные карточки с телефонами его собеседников. Мобильных номеров они не оставили, но просили звонить на служебные без всякого смущения.
На книжную ярмарку Матвей приехал одновременно взбудораженный и недоумевающий. Задача была интересной и как будто благородной. Апология настоящей русской истории – чем не средство прославиться! Заодно улучшив карму.
Однако в процессе разговора Матвей ощутил некоторые недомолвки, о которых в свободную минутку стоило подумать.
В импровизированном зале для презентаций народа оказалось не слишком много. Несколько знакомых журналистов, рецензент из «Книжного обозрения», пара литературных критиков – вот и все «звери», которых удалось заманить издателям. Остальная публика состояла из случайных посетителей выставки, привлеченных видом бутербродов с сырокопченой колбасой и батареи пластиковых стаканчиков, явно томящихся в ожидании дешевого шампанского, а также из приятелей автора, готовившихся исполнить роль клакеров.
Автор, грузный мужчина с одутловатым лицом и неопрятной рыжей бородой, попивал минералку, оценивающе оглядывая собравшийся люд. Рядом с ним сидел не то директор, не то главный редактор издательства, рискнувшего выпустить его опус, – человек совершенно невзрачный, к тому же смущавшийся того, что оказался в центре внимания. «И дает же Господь таким людям деньги», – вздохнул Матвей.
Книга вышла, что называется, «под выставку», поэтому в большинстве своем присутствующие знакомы с ней не были. Автор вначале без энтузиазма, а потом все более возбуждаясь от собственных слов, стал пересказывать ее содержание.
Опус назывался «Отсутствующая Россия». С самого начала бородач огорошил слушателей, сообщив, что России никогда не было.