– Кто-то его убил, – продолжал настаивать Макгрейви, – и вы могли бы помочь нам найти убийцу.

У Джада погасла трубка, и он неторопливо раскурил ее вновь.

– Когда вы начали лечить Хансена? – теперь вопросы задавал Анджели.

– Три года назад.

– Не могли бы вы припомнить кого-нибудь, кто ненавидел Хансена? А может быть, он к кому-то испытывал подобное чувство?

– Если бы такой человек существовал, – ответил Джад, – я бы вам сказал. Полагаю, что мне известно все, что можно знать о Джоне Хансене. Он радовался жизни. Причин ненавидеть кого-либо у него не было, и я не знаю, кто мог ненавидеть его.

– Тем лучше для Джона. Вы, похоже, прекрасный доктор, мистер Стивенс, – сказал Макгрейви. – Мы возьмем с собой его карту.

– Нет.

– Мы можем получить разрешение суда.

– Пожалуйста. Но для вас в ней нет ничего интересного.

– Что случится, если вы отдадите ее нам? – спросил Анджели.

– Это может повредить жене Хансена и его детям. Вы на неправильном пути. Я уверен, что убийца не знаком с Хансеном.

– А я в это не верю, – буркнул Макгрейви. Анджели завернул куртку в бумагу и перевязал сверток бечевкой.

– Мы вернем ее вам после окончания расследования.

– Можете оставить ее себе.

Макгрейви открыл дверь, ведущую в коридор.

– Мы будем держать вас в курсе, док, – и он вышел из кабинета.

Анджели кивнул Джаду и последовал за старшим детективом.

Когда Кэрол вошла в кабинет, Джад все еще смотрел им вслед.

– Что-нибудь случилось? – озабоченно спросила она.

– Кто-то убил Джона Хансена.

– Убил?

– Его зарезали.

– О боже? Но почему?

– Полиция не знает.

– Какой кошмар! Смогу ли я чем-нибудь помочь, доктор?

– Если вам не трудно, Кэрол, приведите все в порядок, а потом закройте кабинет. Я поеду к миссис Хансен и сам сообщу ей о случившемся.

– Не беспокойтесь, я все сделаю, – успокоила его Кэрол.

– Спасибо, – и Джад вышел из кабинета.