– Я внимательно слушаю все, что вы говорите. Кроме того, – Джад кивнул на включенный диктофон, – сказанное вами остается на пленке, чтобы, если они до вас доберутся, у нас осталось свидетельство о наличии заговора против вас.

– Мой Бог, отлично! – Бурк широко улыбнулся. – Пленка. Ну, теперь они попались.

– Почему бы вам снова не лечь? – предложил Джад. Бурк улегся на кушетку.

– Я устал. Я не сплю ночами, я не решаюсь закрыть глаза. Вы не представляете, каково это, когда все охотятся за тобой. «Неужели», – подумал доктор, вспомнив Макгрейви.

– Ваш слуга не слышал, что кто-то взламывает дверь? – спросил Джад.

– Разве я не сказал, что выгнал его две недели назад? Джад стал быстро вспоминать последние беседы с Бурком. Лишь три дня назад тот красочно описывал свою ссору со слугой, которая произошла в тот же день.

– Мне кажется, вы не упоминали об этом, – осторожно заметил он. – Вы уверены в том, что слуга покинул вас две недели назад?

– Я никогда не ошибаюсь, – отрезал Бурк. – Как вы думаете, почему я стал вице-президентом одной из крупнейших компаний мира? Потому что я далеко не глуп, доктор, и, пожалуйста, не забывайте об этом.

– Почему вы его уволили?

– Он пытался меня отравить.

– Каким образом?

– Тарелкой яичницы с ветчиной, щедро сдобренной мышьяком.

– Вы ее пробовали?

– Конечно, нет, – хмыкнул Бурк.

– Как вы узнали, что она отравлена?

– Я чувствую яд по запаху.

– Что вы ему сказали?

Бурк удовлетворенно улыбнулся.

– Я ничего ему не сказал. Просто как следует отлупил его. Чувство разочарования охватило Джада. Он понимал, что смог бы помочь Бурку, если бы тот пришел к нему раньше. А теперь времени не оставалось. Практика психоанализа показывает, что в тот период, когда пациент непреднамеренно, бездумно говорит обо всем, что приходит ему в голову, облекая в слова любую случайную мысль или ассоциацию, тонкая оболочка цивилизации может лопнуть, открывая выход самым примитивным страстям и эмоциям, скрывающимся в подсознании, как хищные звери в дремучем лесу.